Поленовы, Меньшово 1886

img546
Лето, 1886 год - д. Меньшово  Подольского уезда

   Поленовы, уезжая прошлым летом из деревни, не рассчитывали возвратиться в Меньшово.
В одном из февральских писем 1856 года Наталья Васильевна сообщала мужу, что в Москве умерла владелица усадьбы - Мария Алексеевна Лопухина. И это подтолкнуло семейство к планам продолжить аренду усадьбы на лето 1886 года. 

После Пасхи 1886 года Наталья Поленова писала Елизавете Мамонтовой:

 «… Я всё мечтаю, что если мы будем живы и здоровы, Вы опять приедете к нам с Верушкой, Шуркой и Дрюшей в Меньшово, и мы поживём вместе также хорошо, как и в прошлом году».


18 июля 1886 года семья Поленовых, состоявшая уже из четырёх человек, приехала в Меньшово. В семье второй сын – Дмитрий (Авашка).


Наталья Поленова – своей свекрови Марии Алексеевне Поленовой:

1997 год«… Доехали мы отменно с большим комфортом, только жара была очень утомительна. Авашка спал хорошо во время движения поезда, но ревел беспощадно, как только поезд останавливался.
 …В Подольске мы все кроме Мити вышли на платформу и погуляли… Ещё в Москве к нам пришёл Ершов и очень любезно помог устроиться с детьми.
Наконец мы в Климовке. Тут вылезать было трудно, так как прямо на землю. Выехала за нами карета от Кошеварова и две Ершовские коляски. Детей в карету, а мы в чудесную коляску. Василий мне устроил чудесное сиденье из подушек и кружка, а кучеру было дано наставление ещё дома, а затем и здесь везти меня как можно осторожнее. Тут же на Климовке Ершов поднёс мне свой сыр.
 Тронулись мы в следующем порядке. Впереди в коляске тройкой Аннушка …, Ершов. Всё время как вспомним о ней, так не могу не смеяться. Затем мы и сзади дети. Кучер вёз нас удивительно осторожно, я почти лежала, так что тряски мало чувствовала. Карета с детьми была четвёртой, так что колея мне была нипочём.
Дорога большей частью гладкая как скатерть и местами только дурные места, где мы пробирались шагом. В Воробьёве нас у конюшни встретила вся семья и старуха поднесла мне розан со словами …, а Ершов острил, что когда он подъезжал с Аннушкой, то старуха выбежала, думала, что это я и чуть не поднесла розан Аннушке.
 Ершовы проводили нас до дурного мостика, мы благополучно через него перебрались и направились в Меньшово».

«…Дом вполне сух, всё уютно, и я сегодня наслаждаюсь».

«…Сегодня начался ряд восторгов. Терраса наша в этом году прелесть как убрана растениями разными пёстро лиственными, каких я не видывала; оказывается, что Василий мне этого нарочно не говорил, чтобы был сюрприз. Сделано это Ершовыми».

Наталья Васильевна обратила внимание на улучшение порядка в хозяйстве имения:
«… Молоко здесь просто удивительное… Я много им пользуюсь, пью молоко с коньяком, каждый день ем простоквашу. Здесь теперь отличный управляющий – латыш, а жена его чудесно ходит за коровами. Говорит она только по-немецки и от времени до времени, является ко мне с сантиментальным …
Сама целый день на ногах и помогает мужу. Он как немец очень находчив, хитёр на всякую выдумку и устроил нам даже барометр. Только скажи ему что-нибудь, сейчас уже сделано ловко и хорошо».

 На период отдыха: "...Василий пока отдыхает и очень доволен. В понедельник 28 он хочет ехать в Рязанское имение, а затем и в Каширское, так что отлучится дня на четыре".

«…Хотя погода и не вполне благоприятная, всё же мы почти целый день на воздухе. Терраса здесь удобно расположена, защищена от ветра, так что и Митряй может безопасно тут почивать. Федюк уже играет в палисаднике».

В конце июля ситуация с погодой улучшилась: "...Мы с детьми целый день на воздухе и я быстро набираю силы. Вчера уже наметила себе этюд, но к сожалению сегодняшний дождь помешал его начать..."

"...Меньшово гораздо более запущено в этом году и об этюде моём в огородную дверь и помину нет... Вообще чувствуется, что Меньшово в аренде, должно давать доход, а хозяйской заботливой и в то же время любящей руки нет. На будущий год будут жить сами наследники, и тогда вероятно Меньшово оживёт".

корпус 1.jpgПриятные отношения складывались с семьёй В.И. Ершова, хозяина усадьбы Воробьёво. Душевное отношение его сестры Веры Ивановны, жены Елены Михайловны создавали атмосферу добра и душевного спокойствия. Уют создавали дети сестры Ершова - Сергей и Мария Хитрово. 

Самым страшным для Поленовых в эти дни оказалась болезнь старшего сына Феди – желудочное расстройство. На помощь в Меньшово приехала Елена Дмитриевна Поленова. Вызвали лечащего врача семьи Поленовых - Д.М. Глаголева, но тот сам болел и прислал вместо себя другого лекаря. Ему на подмогу с помощью Ершова В.И. был приглашён земский врач Саввинский. Болезнь протекала переменчиво, жар у ребёнка то спадал, то возобновлялся. И к тому же эти симптомы болезни появились и у Нины Васильевны Поленовой.  
Трагедия наступила в ночь на 6 августа.

В.Д. Поленов – матери:
 
«Дорогая мамочка! У нас с Вами случилось великое горе, наша радость Федя скончался сегодня в 4 часа ночи».
Врачи установили диагноз - дизентерия. Эта болезнь страшна и для взрослых.

К Наталье Васильевне вызвали родных. Срочно приехали отец Натальи- Василий Иванович Якунчиков, брат Владимир Васильевич, сестра Елизавета Васильевна с мужем Владимиром Григорьевичем Сапожниковым. 
Из Абрамцева приехали Елизавета Григорьевна Мамонтова, Илья Семёнович Остроухов и Пётр Антонович Спиро. Соседи Ершовы также не остались в стороне от горя семьи.

"Все они всё время окружали нас самым глубоким сочувствием и помогали переносить нашу тяжёлую утрату"
- В.Д. Поленов.


Позднее Василий Дмитриевич писал матери: 
«… Все друзья наши действовали с такой теплотой, с таким горячим искренним чувством дружбы, что намного смягчили горечь нашей потери. Не говоря уже про Лилю, которая, как приехала, не отходила сначала от Феди, а потом от Наталии, но совершенно посторонние люди, как Ершовы, оказали нам самое горячее участие». 

Большая и дружная семья Поленовых.jpgДля лечения Натальи Васильевны из Москвы приехал М.Д. Лебедев. Осмотрев больную, разрешил перевезти её в Москву. Вмесие с ней уехал и Василий Дмитриевич. Младшего сына Дмитрия ещё раньше увезла Е.В. Сапожникова. В меньшове из Поленовых осталась одна Елена Дмитриевна. Она присутствовала при отпевании мальчика.

Она писала матери:
"...Сейчас вернулась их приходской здешней церкви. Со мной Елизавета Григорьевна и Владимир Васильевич (Якунчиков). Несли его на руках. А в церкви его окружили целая толпа ребятишек со свечами, и он среди них, беленький, улыбающийся".
 
Маленький Федя Поленов был перевезён в Москву и похоронен на Ваганьковском кладбище, рядом с могилой своей тёти - Веры Дмитриевны Поленовой, сестры-близнеца Василия Дмитриевича. Поленовы больше никогда не посещали этого уголка Подмосковья

Проезжая мимо станции Климовка в конце августа 1887 года в Крым, Василий Дмитриевич писал жене:


 «… Проезжая мимо дороги, ведущей в Меньшово, живо мне вспомнилось два лета, проведённые там: первое – такое счастливое, и второе – такое печальное. Вспомнилось, как мы в первый раз ехали под страшной грозой и градом». 






Известен эпизод руки Константина Коровина, написанных в Меньшове – «Речка в Меньшове».

Rechka-v-Menshove.-1885

В семье Поленова этюд называли "Синяя речка". Один из искусствоведов того времени писал:

«Ликующий синий цвет реки делает её бездонной, вобравшей в себя все краски воды и небо».

Именно этот этюд, за два дня до смерти, Василий Дмитриевич Поленов просил повесить над своей кроватью.


У жителей региона это место ещё дышит памятью следов художника В.Д. Поленова на берегах Рожайки-реки. И в основном, только памятью...
Не сохранился дом Лопухиных, где семья художника проводила лето 1885-86 гг. Нет того разлива реки, что видел и писал в своей картине К. Коровин, исчезли уютные уголки меньшовской природы, которые давали сюжеты для этюдов Нины Васильевны и Елены Дмитриевны Поленовых.  
   Потомки Поленовых, жители местных деревущек и гости региона желали бы одного: сохранить лесопарк меньшовской усадьбы, найти возможности обозначить памятным знаком это историческое место. И неплохо бы было, чтобы начало положили сегодняшние жители деревни с одной мыслью и целью: передать нашим потомкам память о великом художнике - Василии Дмитриевиче Поленове

Из записок Фёдора Поленова, внук художника В.Д.Поленова

   С беховского кладбища открывается исключительный по красоте вид на Оку, на Тарусу, на заречные полевые и лесные дали.
Здесь, на вершине холма - скромная могила Василия Дмитриевича Поленова. Он скончался 18 июля 1927 года в возрасте восьмидесяти трех лет.
Была в разгаре страдная пора деревенского сенокоса. Но сельская округа, оставив все работы, дружно пришла проводить старого художника в его последний путь. Страховская молодежь, кружковцы и участники театрального дела несли на своих плечах гроб до самой могилы.

Могила Поленова В.Д.   За несколько лет до смерти Василий Дмитриевич сам выбрал это место на беховском кладбище. Попросил не ставить на могиле никаких памятников, справедливо считая, что лучшим памятником человеку должен быть его творческий труд. Его просьбы были выполнены. Могила Поленова скромна и вполне соответствует памяти о нем, всегда и во всем являвшему собой образец скромности. На могиле был поставлен тоже по просьбе Василия Дмитриевича выполненный по его рисунку двускатный дубовый олонецкий крест.

   В своем художественном завещании Поленов говорил о подведении жизненных итогов, о покое небытия и о том, что бытие остается, перейдя в то, что было при жизни сотворено человеком. Труд Поленова как художника и общественного деятеля был высоко оценен Советским правительством. Он был удостоен высшего в то время звания - народного художника республики.

   Произведения Василия Дмитриевича Поленова находятся сейчас в крупнейших картинных галереях и художественных музеях Советского Союза и других стран. Созданный им музей (ныне Государственный музей-заповедник В.Д.Поленова) - живая частица его светлой и щедрой души, оставленная им грядущим поколениям. Представляется символичным то, что посетителю, впервые попавшему в Поленово, откуда бы он ни подходил - с реки ли от пароходной пристани или от транспортной площадки главного въезда, в первую очередь открывается здание Аббатства. Мастерская и творческая лаборатория художника встречает пришедшего, напоминая о главном - упорном труде десятилетий, давшем возможность сохранить музей.
   Характерно и то, что в охранном удостоверении, выданном молодой Советской властью в мае 1918 года, упомянута мастерская художника Поленова, «каковая... служит ему для выполнения его профессиональных работ и потому не может быть реквизирована». Музей Поленова был взят под охрану государства. Именно этот документ краеугольным камнем лег в дело сохранения и развития музея. После Великой Октябрьской революции каждое десятилетие отмечено правительственными решениями, посвященными работе музея, его становлению и росту.
В 1924 году В.Д.Поленову и его семье предоставлено право пожизненного пользования усадьбой Борок, подтвержденное в другом документе три года спустя. В 1939 году, после того как семья художника принесла в дар государству оставленные им коллекции, музей, работавший до того времени на общественных началах, был преобразован в государственное учреждение и передан в ведение Тульского облисполкома.

   Беды и страдания, принесенные советскому народу войной, коснулись музея непосредственно: в 1941 году через Поленово прошла линия фронта. Музей, закрытый на протяжении двух лет (единственный долгий перерыв в работе за всю его историю), был вновь открыт в 1944 году. Это событие совпало со столетним юбилеем В.Д.Поленова, широко отмеченным общественностью. В послевоенные годы начинается бурный рост популярности и посещаемости музея. Дом-музей был преобразован в музей-усадьбу в начале пятидесятых годов.

   В 1964 году из местного подчинения передан в республиканское, в середине 70-х повышена его категория. И наконец, в 1983 году Постановлением Совета Министров РСФСР учрежден Государственный историко-художественный и природный музей-заповедник В.Д.Поленова.


 Взгляд с высоты

 День 14 октября 1986 года долго не забудется.

   Впервые в распоряжение музея был выделен вертолет для фотосъемки с воздуха. Время лимитировалось только запасом горючего. Вертолет сделал три круга над пустынной, по-осеннему тихой усадьбой, прошел над столетними соснами бывшего Борка и приземлился на заливном лугу у подножия поленовского холма... По мере снижения вертолета все крупнее и масштабнее становились музей, мастерская, усадебные постройки, занимая свои привычные земные места. Приближались, становились не только зримыми, но и ощутимыми знакомые приметы усадьбы.

   Наплывом, будто из прошлого, возникали детали. Вертолет помогал памяти, как помогают ей приблизиться к давним временам старые фотографии. Постепенно теряя высоту, вертолет делает первый круг над музеем. Приближаются каменные столбы въездных ворот, калитка в каменной ограде у южной террасы музея, у которой Василий Дмитриевич в самом начале девятисотых годов сфотографирован с двумя маленькими дочерьми - Ольгой и Натальей. Та же калитка, даже черепичная кровля двухскатного покрытия осталась та же самая. Только крохотный саженец веймутовой сосны справа от калитки превратился в могучее дерево - вровень с коньком кровли самого трехэтажного здания.

  Западная терраса музея - обычное место многолюдных чаепитий из самовара по торжественным дням, когда будничная жизнь музея прерывалась заметными событиями, знаменовалась юбилейными датами. Обычным было окружение творческой молодежи, общество которой Василий Дмитриевич всегда предпочитал любому другому. Бережно заботиться о росте нового, активно помогая ему, и находить в этом моральное удовлетворение - стиль поведения В.Д.Поленова, ставший к старости чертой его характера. Крыльцо главного входа, не изменившееся с давних времен. Оно верой и правдой служит своему назначению - встречать гостей и пропускать их в музей. Изменились только масштабы.

  Если раньше ежегодно через него проходили десятки, то теперь проходят десятки тысяч человек. Расчет и замысел Поленова были точными. Многое изменилось в облике родной земли (это особенно хорошо видно с вертолета), многое изжило себя, многому суждена была недолгая жизнь и незаметная судьба. Изменились люди, изменились приметы эпохи и лицо новых поколений.

  Дело жизни Поленова - созданный им музей, сохранив полностью мемориальный облик, не устарел. Своей уникальной судьбой музей обязан людям. В первую очередь тем, кому посвящена эта книга. Их мужеству, граничившему с подвигом, упорному труду десятилетий и чувству высокой ответственности перед Россией. Эти качества помогали людям на их далеко не всегда легком и гладком пути по сохранению национального достояния - бесценного наследия культуры прошлого.

   Здесь несомненна и первостепенна роль первого директора музея Дмитрия Васильевича Поленова.
Вернувшись с фронта первой мировой войны, он посвятил всю оставшуюся жизнь делу, завещанному ему отцом. У каждого времени свои приметы и свои особенности. Но долина Оки, очаровавшая художника и помогавшая ему в осуществлении его замыслов, по-прежнему прекрасна.

   Сейчас, на втором круге полета, дом хорошо виден со стороны реки. Оку в ее верхнем течении всегда питали многочисленные родники. Во многом река была обязана именно родникам своей красотой, притягательной силой, полноводной мощью. Родники питают «самую русскую из всех русских рек», по словам Пришвина, чистейшей водой, прошедшей толщу окских известняков. Судьбы молодых людей, приникших к этой воде - они изображены на одной из старых фотографий, помещенных в альбоме,- сложились по-разному, но объединял их дом над Окой, поленовский музей, продолжающий объединять молодежь и поныне.

   Вертолет совершает третий круг, фотографу надо снять столетний сосновый бор, высаженный в конце прошлого и выросший в нынешнем веке. Снова проплывают внизу каменная ограда, опоясавшая поленовский холм, музей, Аббатство, Адмиралтейство, вершины берез и дубов парка. А в отдалении - «серебряная скорлупка» беховской церкви.

   И множество тропинок и дорожек, сходящихся к музею. Он - их средоточие не только в пространстве. И во времени - тоже. Наконец вертолет завис над западной просекой на одном уровне с домом, и показалось, что небесный посланец конца XX столетия почтительно салютует дому, построенному в те времена, когда люди еще не умели летать на аппаратах тяжелее воздуха и не знали слова «автомобиль».
Все объяснялось просто: необходим был снимок как раз с этой высоты. Но воспринималось это именно как приветствие.






Поддержать проект

Из фотогалерей

Яндекс.Метрика